«Ну вы даете! Вы же здесь самый большой! А еще танцующий…» - говорит маленькая Даша, глядя снизу вверх на высоченного человека в сценическом костюме и джазовках. Так и хочется добавить: «Не только самый большой, но и самый усатый».
К образу Сергея Фурсова, хореографа студии «Танцующий дом» из Москвы, его воспитанники давно привыкли, хотя этот вид: огромный дядя, ведущий на сцену, как цыплят, своих танцоров, - всегда и всех умиляет. И неизменно вызывает вопрос: «Сергей, каким образом так получилось, что вы учите особых детей танцам?»
О начале своей профессиональной деятельности он рассказывает с ностальгией: «Когда я, 17-летний студент-политолог, пришел работать в школу хореографом, то и подумать не мог, что останусь здесь надолго. (Прим.автора: студия «Танцующий дом» работает с 2005 года на базе специальной школы № 30, где учатся дети с особенностями психического развития. Сегодня студия объединяет воспитанников не только школы, но и театра культуры «Открытое искусство».) Однако мы с ребятами вместе - шутка ли - уже почти 10 лет! Все началось с простого семинара – хотелось доказать, что дети с синдромом Дауна способны одновременно координировать движения рук и ног, так что в короткий срок нужно было подготовить танцевальный номер. Сомнения, борьба с глупыми стереотипами, да просто страх – все это у меня было… Но, к счастью, быстро сложился дуэт с моей первой ученицей, а ныне – помощником педагога-хореографа Ольгой Гусаровой - мы начали работать, поставили номер «Ветер Парижа». После были головокружительные победы, буквально сразу мы дебютировали на сцене концертного зала «Россия», этот же танец представлял нашу страну на международном театральном фестивале «Орфей» - мы исполняли его на сцене королевского дворца в Версале, во Франции. Это было незабываемо! И закрутилось: постановки, премьеры, показы… Новые, более сложные танцевальные формы, престижные площадки, гастроли. Из дуэта мы превратились в большой коллектив, дружную команду – студию «Танцующий дом».
Вы ставите со своими воспитанниками один большой танец в год. Каждый ваш танец – это маленький спектакль, со своим сюжетом, художественным исполнением, с какой-то идеей. Можете ли вы сказать в общем, как появляются идеи танцев и почему выбрана именно такая форма – сюжетная постановка?
- Детей, с которыми я работаю, обязательно нужно особым образом заинтересовать. Для них занятий ради занятий недостаточно, им нужно чувствовать себя настоящими артистами, понимать, что их труд не напрасен. Поэтому с самого начала я ставлю именно сюжетные номера, часто такие, где движения обыгрывают музыку, а в музыке, в свою очередь, выражена какая-то вполне ясная идея. Конечно, постановка должна соответствовать возрасту: смешно, когда старшеклассники танцуют «Чунга-чангу». Но в этом плане нет никаких барьеров ни для них, ни для моего желания сделать творческий продукт – полет фантазии безграничен. Меня вдохновляет и классика, и современные неизвестные авторы, и детские сюжеты, и природа. А еще сам процесс репетиций, подготовки номера, подбора костюмов и грима усиливает интерес к занятиям, дает ребятам цель. Именно поэтому выступление на концертах, благотворительных и светских мероприятиях, на фестивалях и конкурсах - обязательная часть нашей программы. Студия неоднократно была участником и лауреатом таких фестивалей, как «Надежда», «Семицветик», «От сердца к сердцу», «Бриз», «Космофест», «Звездная карусель», «Синяя птица», «Доверие», «Евразия», «Орфей». Юных танцоров встречали во многих городах России и за рубежом. В прошлом году присоединились к танцевальному движению «Inclusive Dance», выступали на гала-концерте фестиваля. Наши воспитанники открыты обществу и получают неописуемое удовольствие от любого выступления.
Не секрет, что у всех, кто работает с особыми детьми, бывают моменты сомнений в результате, в идее и даже в самих детях. Сергей, вот и вы упомянули о сомнениях, страхах. Почему у вас возникали такие чувства? Бывает ли, что они возвращаются? Как вы их преодолеваете?
- Все бывает, конечно. Но сомнения возникают уже не в детях, а в самом себе. Ведь чем дольше работаешь с особыми людьми, тем более сложные вопросы себе задаешь: что такое творчество, искусство? Где заканчивается мое задание ребятам и начинается поле их самоопределения? Что означает свобода воли в искусстве? Я уже не говорю о том, что к каждому ребенку нужно найти свой подход: не он передо мной вдруг взять и раскрыться, а я должен увидеть его. Слава Богу, с каждым годом я убеждаюсь в одном: ни на одном ребенке нельзя ставить крест, в каждого надо искренне верить. И тогда результат обязательно будет и все сомнения и страхи улетучатся.
Бывает ли, что дети вас чем-то удивляли, проявляли себя с неожиданной стороны? Поделитесь такими откровениями!
-Бывает. На занятия ко мне ходит мальчик-аутист, Кирилл. Практически весь учебный год он ничего не мог делать, не включался в работу, отказывался выполнять задания. Двигался он только с моей помощью: стоим с ним перед зеркалом, я ему руки поднимаю, голову поворачиваю, по-другому – просто никак. И вот совсем недавно он вдруг ни с того ни с сего начал повторять движения за мной, за ребятами, в том числе движения достаточно сложные. И таких примеров немало. Конечно, они вдохновляют на работу, воодушевляют.
Если бы сейчас вам пришлось начинать все заново, с нуля, вы бы занимались тем, чем занимаетесь сейчас?
- Думаю, что да. Моя работа, сфера интересов не вызывают душевных сомнений, метаний и вообще ощущения, что я занимаюсь чем-то бесполезным. Единственное, что хотелось бы сделать вовремя, так это повысить свое хореографическое образование. Сейчас приходится наверстывать упущенное «набегами», когда времени катастрофически мало на все.
О студии «Танцующий дом» вы можете подробнее узнать на сайте domhodunom.ru
Беседовала Анна Мальцева
